Самый безопасный вид транспорта: вердикт редакции SkyMoments

«Самолёт — самый безопасный транспорт» повторяют так часто, что фраза давно потеряла смысл. Её произносят и авиакомпании, и психологи, работающие с аэрофобией, и сами пассажиры, убеждая себя перед вылетом. При этом почти никто не уточняет, по какому именно счёту самолёт выигрывает.

А счёт тут решает всё. Мы в редакции SkyMoments посчитали безопасность транспорта тремя разными способами — и получили три разных победителя.

Как мы считали

Проблема любого такого рейтинга в знаменателе. Погибших делят на что-то, и от выбора этого «чего-то» ответ меняется на противоположный.

Есть три общепринятых способа:

• Смертей на пассажиро-километр. Сколько людей гибнет на миллиард километров, которые пассажиры проехали или пролетели.
• Смертей на поездку. Сколько людей гибнет на миллиард отдельных поездок, независимо от их длины.
• Смертей на час в пути. Сколько людей гибнет на миллиард часов, проведённых в транспорте.

Каждая метрика отвечает на свой вопрос, и ни одна не является единственно верной. Именно поэтому спор о самом безопасном транспорте бесконечен: спорящие обычно считают по-разному, не проговаривая это.

Оговорка по данным: сопоставимой мировой статистики по всем видам транспорта в одной методике не существует. Авиация считается лучше всех, дорожная статистика ведётся по странам с разной полнотой, а данные по железным дорогам и автобусам сильно зависят от региона. Поэтому мы говорим о порядках величин, а не о точных цифрах до запятой.

Раунд 1. На километр: самолёт вне конкуренции

Это та метрика, на которой построена вся риторика об авиации, и здесь самолёт действительно недосягаем.

По данным IATA за 2025 год, авиакомпании мира выполнили 38,7 миллиона рейсов. Произошло 51 авиационное происшествие, из них восемь с погибшими, всего погибли 394 человека. Уровень аварийности составил 1,32 происшествия на миллион рейсов — одно на 759 646 вылетов.

Разрыв с автомобилем на километр пути — примерно стократный, и это не преувеличение: по дорожным причинам в мире ежегодно гибнет больше миллиона человек, тогда как в коммерческой авиации счёт идёт на сотни. Поезд и автобус располагаются между этими полюсами, мотоцикл — на порядки хуже автомобиля.

Победитель: самолёт.

Раунд 2. На поездку: картина меняется

Если считать не километры, а сами поездки, самолёт теряет первое место.

Причина арифметическая. Средний авиаперелёт — это полторы-две тысячи километров, средняя поездка на автобусе — десяток. Деля на километры, мы даём авиации огромный знаменатель, которого у городского транспорта нет и быть не может. Стоит перейти к счёту по поездкам, и преимущество испаряется: по этой метрике автобус и метро выходят вперёд, а самолёт оказывается в середине списка.

Здесь же прячется и ответ на шутку про эскалатор. Если считать смертельные исходы на одну поездку, эскалаторы и лифты действительно выглядят убедительнее самолёта — просто потому, что поездок этих миллиарды, а каждая длится полминуты. Метрика на поездку вознаграждает короткие перемещения, и в этом её главная слабость как универсального критерия.

Победитель: городской общественный транспорт.

Раунд 3. На час в пути: спорная территория

Третий способ — самый честный с точки зрения пассажира, потому что он отвечает на вопрос «сколько риска я набираю, пока еду или лечу».

По этой метрике самолёт и поезд сопоставимы, а автобус нередко оказывается лучше обоих. Автомобиль стабильно проигрывает всем, мотоцикл проигрывает катастрофически.

Логика такая: час полёта включает взлёт и посадку — этапы, на которые приходится подавляющее большинство происшествий. По данным IATA за 2025 год, самыми частыми событиями были касания хвостом полосы, отказы шасси, выкатывания за пределы полосы и повреждения на земле. Всё это происходит в первые и последние минуты полёта. Час в крейсерском полёте почти безопасен, час в аэропортовой зоне — нет.

Победитель: спорный, автобус и поезд с небольшим перевесом.

Что показывает свежая статистика авиации

2025 год для авиации оказался двойственным, и это хороший пример того, как статистика может вводить в заблуждение.

Аварийность снизилась: 1,32 происшествия на миллион рейсов против 1,42 годом ранее. При этом число погибших выросло вдвое — 394 против 244. Причина в двух катастрофах: рейс Air India 171 с 241 погибшим и столкновение в воздухе с участием рейса PSA Airlines 5342, где погибли 64 человека. На эти два события пришлось больше 77% всех жертв за год.

Это ключевая особенность авиационной статистики: событий так мало, что одна катастрофа сдвигает мировые показатели. Годовые цифры здесь почти бессмысленны, смотреть нужно на длинную дистанцию. А она выглядит так: десять лет назад одна катастрофа приходилась на 3,5 миллиона рейсов, сейчас — на 5,6 миллиона.

Отдельно стоит отметить, что в 2025 году не произошло ни одного случая потери управления в полёте — исторически это одна из главных причин гибели людей в авиации. Такое случалось лишь однажды до этого, в 2020 году.

Средней авиации не существует

Ещё одна вещь, которую скрывает усреднённая цифра: безопасность полёта сильно зависит от того, где и с кем вы летите.

Аварийность в Африке в 2025 году составила 7,86 происшествия на миллион рейсов при мировом показателе 1,32 — почти в шесть раз выше.У коммерческих турбовинтовых самолётов в том же регионе показатель достиг 14,96. На другом полюсе Ближний Восток и Северная Африка: там с 2019 года не было ни одной катастрофы.

Разрыв виден и по перевозчикам. Авиакомпании, прошедшие аудит эксплуатационной безопасности IATA, показали 0,72 происшествия на миллион рейсов, не прошедшие — 3,09. Разница более чем четырёхкратная, и объясняется она организацией работы: процедурами, подготовкой экипажей, качеством техобслуживания. К возрасту самолётов она отношения не имеет — возраст борта сам по себе на безопасность почти не влияет.

Поезд: главный соперник самолёта

Из всех видов транспорта именно поезд чаще всего рассматривают как замену полёту, поэтому его стоит разобрать отдельно.

По безопасности пассажира железная дорога действительно близка к авиации: на пассажиро-километр она уступает самолёту, но опережает автобус и на порядок безопаснее автомобиля. Крушение пассажирского поезда в развитой железнодорожной системе — событие той же степени редкости, что и авиакатастрофа.

Но в железнодорожной статистике есть особенность, которая сильно искажает картину. Подавляющее большинство погибших на железной дороге — не пассажиры. Это люди на путях, на переездах и на платформах: пешеходы, водители, нарушители. Если считать всех, железная дорога выглядит опасной; если считать только тех, кто ехал в вагоне, — одной из самых безопасных систем на земле. У авиации такого расхождения нет: жертвы на земле в статистике полётов — исключительная редкость.

Практический вывод для того, кто выбирает между поездом и самолётом на маршруте вроде Москвы — Петербурга: разница в риске настолько мала, что решать стоит по времени, цене и удобству.

Здесь важно не поймать себя на подмене. Метрика «на час в пути» отвечает на вопрос, сколько риска набирается за час, но пассажир выбирает не часы, а маршрут целиком. Из Москвы в Петербург это час полёта против четырёх часов поезда, и итог примерно сравнивается. А на маршруте вроде Москвы — Владивостока это восемь часов против шести суток, и никакой почасовой показатель уже не сделает поезд безопаснее. Чем длиннее маршрут, тем убедительнее выигрывает самолёт.

Почему авиация вообще так безопасна

Причина не в том, что самолёт — надёжная машина. Автомобиль тоже надёжен. Дело в системе, выстроенной вокруг полёта.

Каждое происшествие расследуется, отчёт публикуется, а выводы становятся обязательными для всей отрасли — конструкция меняется, процедуры переписываются, программы подготовки корректируются. После катастроф Comet изменилась форма иллюминаторов на всех самолётах мира. После кризиса 737 MAX пересмотрели систему сертификации. У дорожного движения такого механизма нет: авария на трассе не приводит к переделке конструкции автомобилей по всему миру.

Второй фактор — многократное резервирование. Отказ одной системы не приводит к катастрофе, потому что рядом работает вторая, а часто и третья.

Третий — квалификация: пилот проходит проверку каждые полгода, а не раз в десять лет, как водитель при замене прав.

Вердикт редакции SkyMoments

Правильный ответ на вопрос о самом безопасном транспорте звучит так: смотря как считать, и в этом нет уклончивости.

Самолёт безоговорочно выигрывает на дальних расстояниях. Если вам нужно преодолеть две тысячи километров, никакой другой способ не будет безопаснее — это не маркетинг, а арифметика. Формулировка IATA здесь точна: авиация — самый безопасный вид дальних перевозок. Именно дальних.

На коротких дистанциях сравнивать самолёт не с чем: никто не летает из района в район. Там побеждает общественный транспорт, и по любой метрике.

Летать безопасно почти всегда и почти везде, но разброс между регионами и перевозчиками больше, чем разброс между видами транспорта. Выбор авиакомпании, прошедшей международный аудит, снижает ваш риск сильнее, чем выбор поезда вместо самолёта.

И последнее. Страх перед полётом почти никогда не связан со статистикой — иначе он проходил бы от одного взгляда на цифры. Он связан с отсутствием контроля: в машине руль у вас, в самолёте нет. Поэтому мы в SkyMoments и разбираем, как всё устроено внутри — от турбулентности и ухода на второй круг до того, что означает каждый звук в салоне. Когда понимаешь, что происходит за окном и почему экипаж делает именно это, непонятного становится меньше — а вместе с ним и страха.